Он хотел срать.
Было очень темно, и он стоял посреди улицы, сдерживая позывы. И ничто в эту минуту его не волновало: ни мимо проезжающие автомобили, ни бабка-туберкулезница, накашлявшая на него в трамвае, ни любовь, ни смерть, ни сон.
Он хотел срать.